Ранения живота

Относительное количество легких и средних степеней шока из года год увеличивалось, в то время как количество тяжелых шоковых состояний уменьшалось. Удельный вес легких и средних форм шока в последний год войны по сравнению с первым годом, увеличился в 2,5 раза; в то же время доля тяжелых степеней шока сократилась меньше чем на одну третью часть. Эти изменения можно объяснить улучшением диагностики легких и средних степеней шока с каждым последующим годом войны и уменьшением тяжелых форм его благодаря всему комплексу организационно-лечебных мероприятий,
Частота шока при проникающих ранениях живота колеблется в течение одной и той же боевой операции в зависимости от изменений боевой и санитарно-тактической обстановки. Во время Белорусско-Литовской операции (июнь — август 1944 г.) в одном из соединений диагностике шока и борьбе с ним уделялось особое внимание. Количество раненых было значительным только при прорыве обороны противника. Все войсковые лечебные учреждения перед началом операции были максимально приближены к линии боевых порядков, развернуты и хорошо подготовлены к оказанию помощи раненым. После прорыва обороны противника войска начали стремительное наступление. Количество раненых в периоде наступления было сравнительно небольшим. Вынос раненых с поля боя фактически заменялся подбором раненых. Лечебные учреждения с большим трудом успевали следовать за быстро уходящими на запад войсками. Стояло жаркое сухое лето; дороги по пути следования войск были свободно Проходимы и хорошо укатаны. Прорыв долговременной и мощной обороны противника был проведен огромной силой огневого воздействия и потре-'овал высокого боевого напряжения ъ- войсках. Медицинские учрежде-я, хорошо подготовленные к приему раненых, без особого труда приняли поток пострадавших. Диагностике шока уделялось большое внимание.
На ПМП шок при проникающих ранениях живота был установлен в 33,2%, а на ДМП — в 72,0% случаев.
Перед прорывом обороны войска долго стояли на одних и тех же рубежах. Сложность и ответственность боевой задачи хорошо понимались в войсках и создавали очень напряженное предбоевое состояние у солдат. Оно сменилось радостью победы при стремительном наступлении вглубь Белоруссии и Литвы. Насыщенность артиллерийского огня противника во время наступления резко уменьшилась; стали преобладать пулевые ранения, реже приводящие к шоковому состоянию. Медицинские учреждения беспрерывно следовали за войсками. ПМП редко приходилось развертываться полностью; они вынуждены были на ходу оказывать помощь раненым и быстро свертываться, чтобы успевать за своими частями, которые проходили до 40 км в сутки. Частота шока при проникающих ранениях живота на ПМП равнялась 20,1%, на ДМП—60,0% по отношению к общему числу поступивших раненых с проникающими ранениями живота.
Таким образом, на ПМП и ДМП отмечалось уменьшение частоты шоковых состояний после перехода войск от прорыва обороны к преследованию противника. В этом сыграли значительную роль два условия. Во-первых, при переходе войск к преследованию противника изменилось ранящее оружие: количество осколочных ранений уменьшилось с 76,7 до 61,8% и соответственно увеличилось количество пулевых ранений. Во-вторых, изменилась санитарно-тактическая обстановка. Работа на ходу, в полуразвернутом состоянии неизбежно приводила к сужению диагностики шока, к установлению только более выявленных форм последнего.
При объяснении уменьшения числа шоковых состояний необходимо учитывать также состояние самого солдата в том и в другом периоде. Во время прорыва обороны ряд бессонных ночей, большая физическая усталость и высокое нервно-психическое напряжение предрасполагали к развитию тяжелых шоковых состояний после ранений. В период преследования нервно-психическое напряжение сменилось торжеством победы, и даже быстрое продвижение не сказывалось так на физическом состоянии солдат, как в дни прорыва обороны, когда они находились под непрерывным огневым воздействием противника.
Необходимо отметить также факт значительного увеличения частоты шоковых состояний на ДМП по сравнению с ПМП, наблюдавшийся в обоих периодах операции. Это зависит от нескольких причин. Во-первых, эвакуация раненых с этапа на этап неизбежно связана с дополнительной травмой. Во-вторых, в условиях ДМП диагностика шоковых состояний является более исчерпывающей, чем на ПМП, где длительность пребывания раненного в живот исчисляется минутами. В-третьих, в ряде случаев шоковое состояние развивается не сразу после ранения. Состояние высокого нервно-психического напряжения не всегда прекращается в момент ранения. Солдат возбужден боем и опасностью, и, если нет грубых анатомических нарушений, нервно-психическое напряжение прекращается только тогда, когда солдат полностью выходит из опасной зоны и оказывается в относительно спокойной обстановке (ДМП), где его волевое напряжение становится излишним. Неоднократно наблюдалось, как раненый, доставленный на ПМП с тяжелой травмой, в состоянии возбуждения, имевший редкий хорошего наполнения пульс, после введения ему морфина успокаивался; при дальнейшей задержке раненого на ПМП лицо его бледнело, пульс учащался, наполнение пульса уменьшалось, т. е. эректиль-ная фаза шока переходила в торпидную.
Течение ранений живота в остром периоде, в ближайшие часы и сутки после травмы, находится в прямой зависимости от анатомо-физиологиче-ских особенностей ранения и общего состояния раненого. При обследовании раненого устанавливается целый ряд симптомов более или менее постоянных.
Ни один из приведенных в табл. 8 симптомов не является абсолютно постоянным при проникающих ранениях живота, хотя каждый из них был установлен в подавляющем большинстве случаев. Наиболее постоянными симптомами при проникающих ранениях живота являются боль и симптом Щеткина-Блюмберга. Задержка стула и газов, болезненность, вздутие живота и напряжение брюшной стенки отмечались Несколько реже; тошнота и рвота наблюдались в 75,3% случаев проникающих ранений. Заслуживает внимания, что каждый из представленных в таблице симптомов отмечался у оперированных раненых чаще, чем у неоперированных, хотя, как установлено было выше, последние были в значительной степени более тяжелыми. Как мы уже указывали, шок среди оперированных раненых при поступлении их на ДМП (ХППГ первой линии) был отмечен в 68,4% случаев, а среди неоперированных — в 83,9%. Для тяжелого шокового состояния при понижении всех функций организма, доходящем иногда до крайних степеней, отсутствие реактивности становится закономерным. Последняя в ряде случаев обусловливает диагностические ошибки и просмотры проникающих ранений живота у раненых, прибывших в тяжелом шоковом состоянии с наличием переломов длинных трубчатых костей в сочетании с ранением живота. В то же время тяжелое шоковое состояние при сравнительно легком ранении мягких тканей ягодицы или бедра способствовало правильному диагносцированию проникающего ранения живота, несмотря на отсутствие симптомов со стороны брюшной полости и жалоб больного.