Лечение ранений живота до ВОВ
мая 17 2009 by admin in Общая частьДля, обзора эволюции взглядов о ранениях живота и его органов нет надобности обращаться к древним временам, так как лечения огнестрельных ран живота как отдельной проблемы тогда не существовало. Это, конечно, не значит, что подобных раненых в давно прошедшие времена не было. Нужно полагать, что раненных в живот было значительно меньше, чем раненных в голову или грудь, не говоря уже о конечностях.. Имеются все основания считать, что летальность при ранениях черепа, груди и конечностей была достаточно высокой и немногим уступала таковой при ранениях брюшной полости. Между тем для лечения ран головы, груди, конечностей имелась уже хорошо разработанная методика, в отношении же ранений брюшной полости хирургия доантисептического периода была в сущности бессильна. Чревосечение стало производиться планомерно лишь в XIX столетии, и то применительно главным образом к кистам яичников; в XIX столетии стали прибегать и к грыжесечению для лечения ущемленных грыж, причем лишь немногочисленные операции увенчались успехом. Поэтому не могло быть и речи о планомерном производстве такой трудной и сложной операции, какая показана при ранениях органов брюшной полости.
Исторический обеор эволюции лечения огнестрельных ранений живота может быть начат с крымской кампании 1853—1856 гг. Основы организации хирургической помощи раненым в эту войну были заложены Н. И. Пироговым, посвятившим в своих «Началах общей военно-полевой хирургии» отдельную главу ранам брюшной полости.
Интересно познакомиться со взглядами Н. И. Пирогова в вопросе об огнестрельных ранениях брюшной полости. Многое, что было неясно и чуждо хирургу начала нынешнего столетия, стало понятным поколению хирургов, прошедших школу первой мировой войны, лишь на основе изучения бессмертного труда Н. И. Пирогова.
По данным Н. И. Пирогова, летальность при проникающих ранениях живота достигает 80,0—92,0%, что расходится с данными ряда авторов начала XX века, считавших этот процент значительно меньшим и тем самым подводивших базу под консервативный метод лечения. Для постановки диагноза Н. И. Пирогов рекомендует руководствоваться тремя признаками: выпадением внутренностей через рану, явлениями нарушенного отправления того или иного органа и наличием припадков давления и раздражения (по современной терминологии — перитонита). Зонд для исследования раны никогда не должен употребляться. Основным, наиболее серьезным по последствиям признаком является выпадение внутренностей, о котором, по мнению И. И. Пирогова, слишком мало говорят новейшие исследователи.
При выпадении кишок прежде всего надо внимательно осмотреть, не ранена ли выпавшая петля; вправлять обратно в брюшную полость надо в первую очередь выпавшие органы, лежащие ближе к ране; их вправляют методично, петлю за петлей. Это далеко не легкая операция, и начинающим хирургам лучше предварительно упражняться во вправлении выпавших петель кишечника на животных. После этого рану соединяют швами, но сшивать надо одну лишь кожу; сшивание мышц и апоневроза, по мнению Н. И. Пирогова, ни к чему не ведет. При выпадении сальника его надо не вправлять, а удалять, особенно если он подвергся изменениям. Если выпавший сальник оставить невправленным, то в дальнейшем он постепенно покрывается грануляциями и понемногу втягивается в брюшную полость. Если выпадение внутренностей отсутствует, то диагноз проникающего повреждения представляет большие трудности. Как бы точно ни определять место и направление брюшной раны, едва ли удастся выяснить, какой именно орган поврежден при ранении.